Израильские войны и публичное сознание
Обмен учебными материалами


Израильские войны и общественное сознание



Однако молодое поколение израильтян, те, кто вырос в кибуцах и воспитывался на идеях гуманизма, братства, взаимопомощи и справедливости, возвратились с войны с иными ощущениями. Тяготы войны, страшная необходимость участвовать в убийстве себе подобных, жуткое, неизбежное в военных условиях ожесточение человеческой натуры обратили их первоначальный патриотический энтузиазм в ненависть к войне. Победа казалась многим из них оплаченной слишком высокой ценой, а вынужденное превращение армии в ходе военных действий из оборонительной силы в оккупационную стало своеобразной морально-психологической травмой.

У многих молодых солдат-участников войны сложилось амбивалентное отношение к ее итогам, которое нашло свое отражение в сборнике «Говорят солдаты»[60]. Он был издан вскоре после «шестидневной войны» и в него вошли беседы с участниками боевых действий. Одним из редакторов книги являлся начинающий тогда писатель и публицист Амос Оз[61], сам получивший боевое крещение в июне 1967г. Составители не имели намерений противопоставлять своих героев обществу. Тем не менее, в предисловии они писали: «Мы вернулись с войны, не опьяненные победой».[62] Их выводы об умонастроениях среди молодежи, прошедшей войну, контрастировали с эйфорией, царившей в стране: «Между строк угадывается несогласие с обществом, которое склонно рассматривать военные достижения как убедительное доказательство справедливости своих ценностей», - констатировали авторы книги. Несмотря на то, что сборник подвергся строгой цензуре, он явственно свидетельствовал, что для многих израильтян важна не только военная, силовая сторона победы, но и оправданность средств ее достижения, и справедливость ее результатов. Книга разошлась невероятно большим для Израиля тиражом в 100 тыс. экземпляров, что само по себе уже говорило о большом общественном резонансе.[63]

Судьба завоеванных в ходе войны территорий отныне становилась важнейшей темой внутриполитических дебатов: значительная часть общества, представленная «Движением за Великий Израиль» и созданным позже, в 1974г. радикальным поселенческим движением «Гуш Эмуним» склонялась в пользу интенсивного заселения территорий в целях их дальнейшей аннексии. В качестве обоснования территориальных претензий выдвигались исторические права евреев на всю библейскую землю.



Для другой, несравненно меньшей части израильтян обращение к религиозно-мистической аргументации в решении важной национальной проблемы казалось неприемлемым и ошибочным. А. Оз писал в одном из своих эссе в газете «Давар» в 1967г., что сионизм давал евреям шанс избавиться от кошмара преследований в Европе, где они стали каким-то вечным символом бесчеловечности. Евреям, утверждал молодой публицист, нужно государство, чтобы жить по-человечески, а не в качестве героев выдуманного кем-то мифа. Но ни эта причина, ни исторические связи евреев с их землей не могут иметь значения для арабов, живущих в этой стране. Развивая свою мысль, А.Оз использовал красноречивую метафору: «У сионистского предприятия, - писал он – не было никаких иных объективных обоснований, кроме права утопающего ухватиться за соломинку, которая может его спасти». Однако этим правом можно оправдать лишь возможность ухватиться за соломинку, но не отпихивать от нее других. Оно дает моральные основания для раздела земли, но не для захвата ее целиком[64]. Молодой писатель-гуманист считал, что палестинские арабы имеют право самостоятельно принимать решения о своем будущем, и признавал, что трагическое противоречие между двумя народами разрешимо только на основе компромисса. В своих суждения А.Оз опередил многих израильских политических деятелей, которые лишь спустя десятилетия придут к схожим выводам.

Переход под контроль Израиля территорий Западного берега и Газы, а также Восточного Иерусалима возвратил в повестку дня израильских общественно-политических дискуссий вопрос об отношениях с палестинскими арабами, острота которого была приглушена после 1948 г. Ряд израильских интеллектуалов выступили с активным протестом против установления на завоеванных территориях военного оккупационного режима и жестких ограничений по отношению к арабскому населению как в политической сфере, так и в повседневной жизни. В открытом письме, адресованном кабинету министров в 1969г., профессор Дж. Тальмон писал: «Для всего мира, как и для меня, кардинальным вопросом сегодня является признание или непризнание палестинских арабов как сообщества с правом на самоопределение. Это пробный камень, который определит, готовы ли мы к урегулированию и примирению либо к экспансии – хотим ли мы уважать права других или игнорировать их. Это та лакмусовая бумажка, которая определит степень демократичности нашего государства и его моральные качества»[65].

Критические выступления части израильских интеллектуалов, выбивавшиеся из магистрального идеологического потока, не оказывали решающего влияния на государственную политику. Но они ставили вопросы, которые до сих пор оставались за рамками сионистского дискурса: какова мера ответственности Израиля за положение арабского населения на территориях, попавших под его контроль, и какой окажется моральная цена оккупации для всего израильского общества; насколько справедливы претензии евреев на всю Землю Израиля (Эрец Исраэль), построенные на библейских преданиях и религиозной традиции. Сложившаяся после 1967г. историческая ситуация требовала нового осмысления темы взаимоотношений с арабами.

Еще более заострили эту проблему война 1973г. и ливанская война 1982г. Израильское общество оказалось разделенным по коренным вопросам конфликта с арабами. Основная часть израильтян, убежденная в непреодолимой враждебности региональных соседей к еврейскому государству, все более склонялась к тому, что единственным выходом, обеспечивающим его выживание, является всемерное укрепление его военной и политической мощи, в том числе за счет обеспечения контроля над возможно большими территориями. Ответственность за судьбу арабского населения бывшей Палестины, в соответствии с различными схемами, возлагалась на арабские страны. Логика меньшей части общества сводилась к тому, что выживание государства требует обеспечения мира, ценой которого станут территориальные уступки. В рамках этого подхода удержание трех миллионов палестинцев под контролем Израиля без предоставления им хотя бы минимума гражданских прав рассматривалось как нравственное зло, к тому же чреватое опасностью для демографической ситуации и будущей безопасности еврейского государства. Организационно оформившись в движение «Мир сейчас» (1978г.) и целый ряд правозащитных ассоциаций, это политическое направление стало той силой внутри израильского общества, не замечать которую уже было невозможно.

Развивавшийся с 1970-х гг. раскол в общественном сознании отразился и на израильском академическом сообществе. Молодое поколение ученых, не удовлетворенное идеологизированным толкованием истории и социального развития Израиля, стремилось найти более адекватные методы интерпретации действительности. Круг поставленных ими вопросов достаточно подробно освещен в уже упомянутой работе А.Эпштейна. В данной статье остановимся только на двух темах: интерпретации «новыми историками» догосударственного периода освоения Палестины и дискуссии об израильской идентичности.


Последнее изменение этой страницы: 2018-09-12;


weddingpedia.ru 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная